Заха Хадид. Биография.


   Заха Хадид родилась 31 октября 1950 года в Багдаде. Ирак в то время был совершенно не похож на нынешний военный полигон для обнаглевших от безнаказанности американских генералов. Формально он уже двадцать лет как освободился от господства Великобритании, однако страна по-прежнему находилась под сильным влиянием западной культуры. В Багдад приезжали архитекторы с мировыми именами, по их проектам строились музеи и университеты. Отец Захи получил хорошее европейское образование в Лондонской Школе Экономики, и по возвращении на родину стал одним из основателей Народной Демократической Партии, выступавшей за модернизацию Ирака. Будучи успешным предпринимателем, он смог дать своим детям все, что требовалось для воспитания в них свободомыслящих неординарных личностей. Благодаря его любви и поддержке Заха смогла реализовать себя, взойдя на вершину архитектурного Олимпа и заняв там место, соответствующее ее таланту, трудолюбию и целеустремленности.

   Существует несколько версий того, почему Заха решила стать архитектором. Скорее всего это решение зрело в ней постепенно. В одном из своих многочисленных интервью она рассказывала, как однажды родители взяли ее с собой на прогулку к древним шумерским руинам, и, находясь под впечатлением от уведенного, она решила, что сама будет строить удивительные, ни на что не похожие дома. В другом интервью Заха вспоминала, как увидела в журнале фотографии с выставки работ Фрэнка Ллойда Райта, и спросила родителей, как называют людей, которые строят дома. Родители ответили, что таких людей называют архитекторами, и Заха сказала, что хочет стать архитектором. Впрочем, в столь юном возрасте она еще не определилась с выбором будущей профессии и хотела стать певицей, модельером или даже космонавтом. Окончательное решение пришло к ней в возрасте 11 лет в Лондоне. С тех пор вся ее жизнь была подчинена страстному желанию воплощать свои фантазии в бетоне.
 
   Получив начальное образование во французской монастырской школе в Багдаде, Заха в 1968-ом году покидает Ирак (ее возвращение обратно на родину затянулось более чем на сорок лет). Она едет в Ливан, где изучает математику в Бейрутском Американском университете. Затем ее путь лежит в Лондон, в Архитектурную Ассоциацию, куда она поступает в 1972-ом году и становится ученицей Рема Колхаса — прославленного голландского архитектора и бунтаря. Впоследствии Колхас назовет Заху самой талантливой своей ученицей, а Заха отплатит ему самой желанной наградой для любого учителя — тем, что превзойдет его.
 
   В этот период Заха страстно увлекается русским авангардом и в особенности творчеством великого русского художника Казимира Малевича. Много лет спустя она скажет, что мечтает повесить «Черный квадрат» у себя в гостиной. Дипломная работа Захи так и называлась «Тектоник Малевича» и представляла собой проект обитаемого моста над Темзой. Заха применила оригинальный подход к работе, отказавшись от проекций, и стала использовать живопись как метод проектирования. Ей не нравится, что современные студенты почти не умеют рисовать, предпочитая пользоваться компьютером. Заху научила азам живописи ее мать, и для каждого своего проекта она делает по нескольку сотен набросков, из которых потом рождается новый архитектурный шедевр.

   Получив диплом, Заха начинает работать в бюро OMA под руководством все того же Рема Колхаса, а спустя три года основывает собственную фирму Zaha Hadid Architects, продолжая при этом преподавать в Архитектурной Ассоциации. Заказов мало. Клиентов пугает ее необычный подход и своенравный характер, однако Заха не устает повторять, что архитектура — это не обслуживающая, а формообразующая дисциплина. Она упорно продолжает прокладывать свой собственный путь, чего бы ей это ни стоило. В 1983-ем году ее проект загородного клуба одерживает победу на конкурсе в Гонконге, однако он так и остается нереализованным. С этого момента Заха на долгие годы превращается в «бумажного архитектора». Ее творчеством восхищаются, она получает множество наград, но построить ничего не может. Фирма занимается мелкими заказами, а о Захе говорят, что ее проекты в принципе невозможно воплотить в жизнь.
 
   Продолжавшаяся целое десятилетие черная полоса заканчивается в 1990-ом году, когда Заха получает заказ на строительство пожарной части компании-производителя дизайнерской мебели Virta. Это необычное здание, похожее на бомбардировщик «Стелс», стало событием в архитектурном мире и заставило говорить о Захе как о мастере сформировавшегося в конце 80-х течения деконструктивизма. Вскоре Заха выигрывает конкурс на строительство Оперного театра в заливе Кардифф (Великобритания), однако под давлением недовольной общественности заказчик аннулирует результаты конкурса и назначает новый, в котором Заха снова одерживает победу, обойдя в общей сложности 268 конкурентов. Тогда заказчик вообще отказался от проекта, и долгожданный триумф обернулся для Захи катастрофой. Ее карьера достигла низшей точки. Работы практически не было, но Заха не сдавалась. Она решила идти до конца.
 
   Ситуация неожиданным образом изменилась, когда в 1997-ом по проекту Фрэнка Гери был построен знаменитый Музей Гуггенхайма в Бильбао. Набрав силы, деконструктивизм вошел в моду. На Заху снова обратили внимание, и она получила заказ на строительство Центра современного искусства в Цинциннати, который сам по себе превращается в произведение искусства, а спустя два года по ее проекту начинается строительство лыжного трамплина в Инсбруке. Заха на практике доказывает, что ее фантастические идеи можно сделать реальными. Постепенно она становится востребованным архитектором. Ее политика творческого самовыражения, превалирующего над принципами эргономики и функциональности, но не подавляющего их, начинает приносить свои первые плоды. Она приступает к строительству научного центра Phaeno и центрального здания завода BMW (оба в Германии), ее проекты побеждают в конкурсах и не сходят со страниц архитектурных журналов. Заха продолжает преподавать и ездит с лекциями по всему миру, неизменно собирая полные аудитории.
 
   В мае 2004-го года происходит событие, которое многие ждали, но в возможность которого мало кто верил. Заха Хадид становится первой женщиной, получившей Прицкеровскую премию — самую престижную в мире архитектуры. С этого момента жизнь ее меняется в лучшую сторону. Критики уже не называют ее работы безумными и нереалистичными, понимая, что ее уникальный взгляд будет оказывать большое влияние на развитие архитектуры в ХХI веке. Отныне сама Заха определяет правила игры, а ее удивительные оригинальные здания начинают постепенно менять облик мира, в котором мы живем. Меняется и ее стиль. Заха отходит от «классического» деконструктивизма, в ее работах появляется больше плавных линий и органических форм. Заха Хадид превращается в одного из самых влиятельных архитекторов нового века. Она много и успешно работает, в том числе и в России, где занимается несколькими проектами, включая частный дом в Барвихе, жилой комплекс «Живописная тауэр» и офисное здание.
 
   В 2005-м центральное здание BMW признается лучшей постройкой года на территории Германии по версии Федеральной палаты архитекторов. Заха в буквальном смысле перевернула представления об организации рабочего пространства. В предложенном ею проекте конвейер с проходящими по нему автомобилями находился над помещениями для администрации, а не наоборот, как это было до сих пор. В том же году Заха была избрана лучшим дизайнером года в рамках первой выставки дизайна Design Miami. Интерес к дизайну появился у Захи в детстве. В одном интервью она рассказывает, как родители купили для ее комнаты асимметричное зеркало в стиле модерн. На Заху оно произвело столь сильное впечатление, что она немедленно переделала всю свою комнату, а потом и комнаты своей кузины и тети. В конце 80-х она создала удивительный интерьер для ресторана в Саппоро. Позднее она с удовольствием занималась дизайном мебели и интерьеров, создавала театральные декорации и сценические пространства. В 2005-ом она разработала дизайн для Отеля Пуэрто Америка, каждый из двенадцати этажей которого был решен одним архитектором. Кроме Захи в проекте участвовали Норман Фостер, Рон Арод, Жак Нувель, Катрин Финдлэй и другие. Отель получил множество наград и стал одной из достопримечательностей Мадрида.
 
   В 2006-ом прошла персональная выставка в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке, посвященная тридцатилетию карьеры Захи Хадид. Значительная часть представленных на ней проектов существовали уже не только на бумаге, но и реально строились по всему миру. Музей естественных наук Phaeno в Вольфсбурге вошел в список лучших архитектурных сооружений 2006 года и был отмечен премиями имени Мис Ван дер Роэ и Стирлинга. Заха называет этот проект в числе своих самых любимых: «Phaeno — это наиболее законченное изложение моих поисков комплексности, динамики, многослойности архитектурного пространства». Музей напоминает космический корабль, парящий в воздухе вопреки всем законам гравитации, да и саму Заху иногда называют «инопланетянкой» и даже «колдуньей». Люди, которые встречались с ней лично говорят, что фотографии совершенно не передают ее демоническую красоту и духовную силу. У нее, как и у всех талантливых людей, много врагов, но даже самые непримиримые ее противники признают, что многие работы Захи поистине великолепны. Тридцать лет назад вряд ли кто-нибудь осмелился сказать такое про женщину-архитектора, но Заха коренным образом изменила ситуацию. В 2010-ом году Прицкеровскую премию снова получила женщина — японка Кадзуо Седзима. Сегодня это уже никого не удивляет и не вызывает такого ажиотажа, как в случае с Захой, потому что она была первопроходцем.
 
   Заха строит не только в Европе, Азии и США. Ее архитектурные проекты востребованы и на Ближнем Востоке. Среди ее работ для этого непростого региона следует отметить Культурный центр и Мост Шейха Саида в Абу-Даби, Музей современного искусства в Бахрейне, «танцующие башни» в Дубаи и офисные здания в Египте. В силу сложившихся обстоятельств Заха не может пока вернуться на родину, однако она признается, что с удовольствием построила что-нибудь в Багдаде. «Я думаю, что в первую очередь надо восстанавливать даже не город и его инфраструктуру, хотя и это тоже необходимо, а гражданское общество. — говорит она в интервью журналу «Итоги», — То, что продолжалось в течение пятнадцати лет, просто полностью его разрушило, я знаю истории про то, как люди были вынуждены продавать своих детей, чтобы купить еду. Следует, конечно, воспользоваться опытом архитекторов, чтобы обдумать и понять, что делать с разрушенными городами. Багдад был потрясающим городом, как и Бейрут когда-то...» Впрочем, ситуация скоро должна измениться. Недавно стало известно, что иракское правительство предложило Захе проектировать новое здание для Центрального банка Ирака. Если обстоятельства сложатся удачно, этот проект станет первым для ее родной страны.
 
   В мае 2010-го в Риме открылся Национальный музей искусств XXI века. Строительство обошлось в 150 миллионов евро и на тот момент являлось самым крупным зданием из всех спроектированных Захой. В том же году этот музей получил приз Стирлинга за лучшее архитектурное оформление и был назван лучшим зданием года (по версии WAF). Этот год вообще стал одним из самых удачных для Захи Хадид. Ее фирма обеспечена заказами на десятилетие вперед, уже сейчас ведется строительство около двадцати объектов по всему миру. В 2011-ом планируется открытие Оперного театра в Гуаньчжоу, а к летним Олимпийским играм 2012-го года в Лондоне будет закончено строительство спорткомплекса для водных видов спорта. Времена, когда ее здания не хотели строить в Соединенном Королевстве, давно прошли. Заха проиграла битву при Кардиффе, но выиграла войну в столице своей второй родины — Великобритании.
 
   Сама Заха говорит о своем творчестве так: «Я пытаюсь передать эмоции, которые испытывает человек, оказавшийся в дикой природе, в незнакомом, неисследованном месте. Постижение природы не имеет ничего общего с линейной системой координат… Мне интересно создать пространство, где у вас есть выбор системы координат. Когда вы оказываетесь в дикой природе, у вас нет определенного маршрута, и вы обнаруживаете места и вещи, которые не стремились обнаружить. Иногда вы чувствуете себя потерянным, но это лишь акцентирует внимание на том, что есть и другие пути. Многих людей не устраивает такой подход, потому что вообще люди не любят ставить под сомнение свои представления о правильном и неправильном. Мне, напротив, больше всего нравится менять свои мнения. Это как раз та причина, по которой люди путешествуют, смотрят мир, экспериментируют. И меня очень удивляет, насколько люди привержены какому-то одном способу существования. Это надо менять, и причем менять постоянно».
 
   В начале своей головокружительной карьеры Заха ставила перед собой задачу продолжить незаконченный проект модернизма в экспериментальном духе раннего авангарда. В русских авангардистах ее привлекал дух отваги, риска, новаторства, стремления ко всему новому и вера в мощь изобретательства. От фрагментарной архитектуры своих ранних проектов, создававшихся под влиянием творчества Малевича и Кандинского, она постепенно перешла к сложным текучим формам, в которых все сильнее проявляется органическое начало. Архитектура снова стала искусством, рождающим новые удивительные миры. Освобождаясь от гнета привычных форм, человек учится прокладывать свои собственные маршруты в пространстве и учится думать вовне, а не внутрь себя. Для Захи творчество — это способ осмысления и формирования мира. В эпоху, когда религии и философии оказались бессильны перед глобальными проблемами XXI века, архитектура выходит на первый план как искусство, способное объединить людей и изменить их отношение друг к другу. Будущее наступает уже сегодня, и его облик будут определять такие талантливые и деятельные люди как Заха Хадид.
 
Tannarh,2011г.
Источник


Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.