Там, где вечное лето (Повесть в 3-х частях с прологом и эпилогом​)

Окончание. Начало — тут, продолжение — тут.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Современные бабушки предпочитают минимализм
 
В принципе, переделка эта никогда не прекращалась. После перепланировки и увеличения площади кухни периодически менялись обои во всех трёх комнатах, белились потолки, приобреталась новая мебель. Была проведена горячая вода, а газовую «колонку», долгие годы служившую водонагревателем, демонтировали. Крышу тоже перестилали, красили фасад и окна.
 
Каждый раз, приезжая в гости, мы обнаруживали какие-нибудь изменения. Кое-что доставалось и на нашу долю. Однажды бабушка обмолвилась, что она хочет убрать старые буфеты, шкафы и тумбы и сделать стеллажи до самого потолка в одной комнате. Сказано — сделано. С течением времени происходило максимальное освобождение пространства от всего лишнего, и в интерьере начинал вырисовываться самый что ни на есть настоящий минимализм. Когда в зале кроме простейших дивана, кресла, одной тумбы и телевизора больше ничего не осталось, бабушка обрела спокойствие духа. Это был тот вариант интерьера, который был ей больше всего по душе. Она садилась в кресло и, улыбаясь, говорила: «Как хорошо дышится!».
 
Когда голубые обои меняли на пастельные персиковые, со стены сняли ковёр. Обычно в советских квартирах на стенах висели ковры — по восточной традиции. Сейчас принято это высмеивать, но, на самом деле, такой приём не такой уж и ужасный: всё дело в правильной дозировке и балансе декоративного в помещении. Наш ковёр, к примеру, был синий. Коричневые, бежевые и кремовые оттенки делали его сочным и контрастным, а сам орнамент был интересный и не перенасыщенный. Этот ковёр для бабушки привёз её племянник из Европы. Он работал дальнобойщиком ещё в советское время и по дороге домой заезжал к своей тёте. Конечно, летом. Привозил всякие интересные вещи и, в том числе, этот ковёр. Так как больше в помещении не было ничего узорчатого, он хорошо смотрелся и служил правильным декоративным акцентом.
 
Но и его убрали, когда по квартире зашагал решительный бабушкин минимализм.
 
Впервые после 1946 года поменяли окна. Старые окна были настоящими свидетелями истории. Я всё спрашивала у бабушки, почему стёкла такие странные: толстые, как линзы очков, с какими-то сгустками и слегка искажают картинку за окном. «Да строили сразу после войны, время было тяжёлое, всё восстанавливалось только,» — отвечала она. Когда вместо этих окон появились обычные пластиковые стеклопакеты, было даже немного грустно расставаться с теми несовершенными, но такими особенными окошками.
 
Минимализм оказался как нельзя кстати. Мы со старшим братом к тому времени выросли ещё больше, завели свои семьи, разъехались по разным городам и теперь приезжали с маленькими детишками к бабушке погреться на кубанском солнышке. А младенцы, сами знаете, как обращаются с красивыми сувенирами, вазами и прочими декоративными вещицами. То, что всего этого в зале больше не было, делало безопасным и спокойным пребывание там наших сыновей и дочки.
 
Так ведь и продолжали все съезжаться каждое лето в наш кубанский «форпост»! Родители с младшим братом — с Севера, я с семьёй — из Московской области, брат с женой и детьми — из Воронежской. Это было место посередине, куда всем было удобно приехать и разместиться. Если бы не бабушкин дом, мы бы, наверное, и виделись гораздо реже. От бабушки мы ехали на море, потом возвращались, и верная Ба встречала нас вкуснейшими варениками и свеженарезанной окрошкой. Мы помогали ей с ремонтом — кто-то своими силами, кто-то финансово. Общались, смеялись, пили чай с пирожными, встречали гостей и новых родственников — так называемых «сватов» — родителей моего мужа и братовой жены. Бабушка нянчилась с нашими детьми — своими правнуками — показывала им во дворе, где какое растение, или гоняла, чтоб не топтали её палисадник.
 

 
Вот такое было у нас общение родни по-максимуму, несмотря на интерьерный минимализм.
 
ЭПИЛОГ
 
Однажды, когда я была ещё совсем маленькой, я потерялась. Гуляла во дворе и решила выйти за калитку. Открыла крючок, вышла, прошла пару шагов… И — заблудилась. Смотрю перед собой — улица, машины, огромные деревья рядами по обеим сторонам проезжей части. Оглядываюсь — а дом-то не наш! Я почему-то не могу его узнать. Дома все такие похожие, и там, и там — везде — большие незнакомые дома. Мне стало страшно, и я начала всхлипывать. Мимо проходила какая-то женщина. Она остановилась, наклонилась ко мне и спросила:
— Что случилось?
— Я потеря-я-лась… — со слезами отвечала я.
— Ну не плачь. Какой твой адрес?
Я назвала улицу и номер дома:
— Девяно-о-о-сто пя-я-ять, квартира оди-и-ин...
— Так вот же он! — и женщина показала рукой на ближайший дом, прямо напротив нас, на котором сверкала табличка «95».
Я так обрадовалась, что даже забыла сказать «спасибо». Узнала, узнала! Ну конечно, вот же он, как можно было перепутать! Родной, милый, добрый дом! Какой ты красивый, как я тебя люблю. Я быстро-быстро побежала во двор и чуть ли не с объятьями бросилась к нему. Сердце колотилось от счастья.
 
***
Если когда-нибудь в жизни вы почувствуете себя потерянным или вам станет страшно, оглянитесь на свой родной дом. Постарайтесь рассмотреть его поближе в череде разных жизненных событий. Пусть в памяти зазвучат знакомые голоса близких людей, добрые семейные шутки, о которых не расскажешь человеку со стороны. Помните — этот дом с вами навсегда, как бы ни сложилась жизнь.
 
Дом, в котором живёт ваше собственное вечное лето.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.